ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ

18.06.2007, 16:06

В Украине приняты все необходимые законы по защите прав интеллектуальной собственности, однако правоохранительная система все еще не способна их применять.

«Когда мы выходим на рейд против торговцев контрафактными компакт-дисками, главы райотделов милиции насмешливо говорят: ”Вам что, больше заняться нечем? Нашли с кем бороться — с бедными студентами. Ах да, вы же защищаете права Билла Гейтса, одного из самых богатых людей планеты…” Подобное я слышал не раз и не два. А это означает, что интеллектуальное пиратство до сих пор не воспринимается обществом как преступление», — сказал «Эксперту» один из сотрудников Министерства внутренних дел.

По информации МВД, 53% преступников в сфере интеллектуальной собственности, получивших обвинительные приговоры, отбывают лишение свободы с испытательным сроком (то есть условно), в 27% случаев осужденные отделываются штрафами в размере около двух тысяч гривен, а остальные 20% приговариваются к исправительным работам.

Наши законодатели смотрят на проблему по-своему. Только в Украине незаконное присвоение авторства (во всем мире деяние уголовно наказуемое) приравнено к административным проступкам с мерой наказания в виде штрафа в семнадцать гривен. А средний штраф за незаконное распространение нелицензионных компакт-дисков не превышает 220 гривен, при этом уголовная ответственность наступает при торговле подобной продукцией на сумму свыше четырех тысяч гривен.

«Столь мягкие санкции отражают отношение к подобным правонарушениям не только органов государственной власти, но и общества в целом: они не считаются серьезными, а до недавнего времени большинство украинцев вообще не воспринимали их как преступления. В прошлом году к уголовной ответственности удалось привлечь восемьсот двенадцать человек, а осуждены были всего сто пятнадцать», — говорит заместитель начальника Департамента государственной службы по борьбе с экономической преступностью МВД Украины Сергей Лебедь.

Нарушители права на интеллектуальную собственность зачастую просто не понимают, какой закон они преступили, и не усматривают в своих действиях состава преступления. То же относится и к их жертвам. Патентные поверенные сетуют, что даже обратившиеся по поводу защиты своих прав авторы произведений или изобретений проявляют почти полную неосведомленность, а всего однажды столкнувшись с отечественной судебной системой, защищать свои права больше не желают.

«На выставке мебели прошлой осенью я видел, как производители фотографировали изделия конкурентов, не иначе как желая их скопировать. Мы с коллегами пытались проводить разъяснительную работу: говорили, что свои произведения они могут защитить свидетельством об авторском праве, патентом на промышленный образец… Нам отвечали, что все это требует дополнительных финансовых вложений. К тому же потенциальным истцам придется столкнуться с украинскими судами», — рассказывает генеральный директор патентно-юридического агентства «Биржа интеллектуальной собственности» Валерий Ситцевой. Более того, в Украине просто нет судей-специалистов в сфере защиты прав интеллектуальной собственности: уровень их образования в этой области права сводится к четырехдневным семинарам, поэтому они имеют о ней весьма туманное представление. Этим объясняется огромное количество апелляций и отмен судебных решений.

Помимо судов, защиту прав обладателей патентов должны осуществлять и органы исполнительной власти: Государственный департамент интеллектуальной собственности в составе Министерства образования и науки, Отдел по борьбе с правонарушениями в сфере интеллектуальной собственности в составе Министерства внутренних дел, а также Научноисследовательский центр судебной экспертизы по вопросам интеллектуальной собственности в составе Министерства юстиции. Кроме того, создана Судебная палата по рассмотрению дел в хозяйственных спорах, связанных с защитой права на объекты интеллектуальной собственности. Законодатели тоже пытаются урегулировать эту сферу: они приняли тридцать семь законов и около сотни подзаконных нормативных актов.

Глава Госдепартамента интеллектуальной собственности Николай Паладий утверждает, что эта часть украинского законодательства полностью отвечает европейским директивам и нормам Всемирной торговой организации. Однако все новые институции и законы работают пока плохо. Одна из аксиом украинского уголовного права гласит: в составе экономического преступления должен присутствовать умысел. Из этого и вытекает множество недоработок в отечественной нормативной базе.

По словам Валерия Ситцевого, тысячи уголовных дел закрываются с формулировкой «неумышленность преступления»: плагиатчики не признаются в умысле, а доказать обратное следствие не может. Госдепартамент интеллектуальной собственности выступал с предложением изъять из уголовного законодательства критерий умышленности в отношении интеллектуальной собственности, но Министерство юстиции эту инициативу отклонило.

В МВД большой проблемы в таком критерии не усматривают. «Если речь идет о производстве контрафактной продукции, например, с нанесением чужого товарного знака, умысел очевиден и доказать его нетрудно, поскольку в этом случае человек не может не понимать, что делает. Несколько тяжелее доказать умысел при выявлении фактов реализации поддельной продукции», — говорит Сергей Лебедь. Кроме того, нарушение права интеллектуальной собственности должно быть зафиксировано непосредственно после его совершения. При этом суд обязан рассмотреть заявление об обеспечении иска не позднее чем через два дня после его подачи. Если суд этого не сделает, иск не будет обеспечен, а значит, дело не будет рассмотрено.

Здесь у патентных поверенных возникает вопрос: что делать, если нарушение прав на интеллектуальную собственность случилось и зафиксировано, когда в стране идут выборы и суды завалены более неотложными исками? У потерпевших имеются и другие нарекания на процедуру защиты их интеллектуальных прав. К примеру, кто должен фиксировать нарушение? По свидетельствам патентных поверенных, если речь идет об ущербе, не превышающем 30 тыс. гривен, сотрудники МВД даже не сдвинутся с места.

В созданном в 2002 году Управлении государственных инспекторов при Госдепартаменте интеллектуальной собственности сейчас работают всего девятнадцать человек, то есть они физически не могут справиться со всеми нарушениями. К тому же это управление создавалось исключительно для борьбы с производителями и продавцами контрафактных компакт-дисков. «Мы направляли инспекторов на несколько дел по нарушениям прав на торговые марки, но они могут от имени государства лишь зафиксировать наличие претензий одного лица к другому. У них нет права фиксировать нарушение — чтобы это сделать, вначале необходимо провести экспертизу», — сообщил заместитель главы Государственного департамента интеллектуальной собственности Валентин Чеботарев. Естественно, экспертизу должен оплачивать заявляющий претензию правообладатель, а она, по словам начальника отдела экспертизы объектов интеллектуальной собственности Киевского НИИ судебных экспертиз при Министерстве юстиции Григория Прохорова-Лукина, в среднем стоит от четырех до шестнадцати тысяч гривен.

Динамика борьбы с уголовными преступлениями в сфере интеллектуальной собственности

Кроме прочего, сама экспертиза — болевая точка процесса, поскольку судебных экспертов в области интеллектуальной собственности пока очень мало (девяносто человек на всю страну), и по сей день не разработана методика оценки материального ущерба. Поэтому в большинстве случаев при фиксации нарушения сотрудники МВД берут эту оценку, что называется, с потолка. «За годы работы у нас сложилась следующая правоприменительная практика: если пошито десять пар обуви с использованием торгового знака известного правообладателя, берется цена аналогичной лицензионной обуви и умножается на количество пар пиратской продукции, — рассказывает Сергей Лебедь. — Но что делать, когда известные товарные знаки мелькают в рекламе или названиях магазинов, или объект авторского права используется на радиоканале?» И таких нестыковок в украинской нормативно-правовой базе хоть отбавляй. К примеру, в статье 52 Закона «Об авторском праве и смежных правах» указано, что контрафактная продукция подлежит уничтожению, но не уточняется, какой именно орган полномочен это делать и откуда ему брать на это средства (из госбюджета они не выделяются). Получается, что работа специально созданных для борьбы с нарушениями прав интеллектуальной собственности органов центральной власти не может быть эффективной: чиновникам вяжет руки сам закон. «Нормативных актов принято много, но в них четко не прописано, как реализовывать свои права в этой области, кто должен в этом помогать и в каком порядке», — говорит Ситцевой.

Без ликбеза не обойтись

Известно, что только на узел экспонирования аппарата знаменитой фирмы Xerox было получено более десятка патентов. Поэтому его долго не могли воссоздать, не рискуя попасть под доктрину эквивалентов, а компания Xerox годами являлась монополистом по производству копировальных аппаратов такого типа. В большинстве стран к патентованию инноваций относятся очень серьезно: к примеру, в Германии предварительная оценка изобретения экспертами обходится в две с половиной тысячи евро, затем создатель минимум два года ждет патента. На получение документа европейского образца уйдут уже три-три с половиной года, а международного — более пяти лет. Причем использовать немецкий патент можно лишь в течение десяти лет, и то лишь при условии постоянной уплаты денежных взносов. Если автор новации не желает их вносить, патент автоматически становится открытым, то есть любой желающий имеет право его купить.

В Украине все выглядит проще: предварительная экспертиза, выясняющая, уникален ли конкретный объект авторского права или торговая марка, является формальностью, обходится в несколько сотен гривен, и ждать изобретателю приходится максимум полтора года. Затем в течение двадцати лет этот документ остается действительным, и государственным структурам совершенно безразлично, получила ли новация применение, реализована она на рынке или нет.

Таким образом, украинское нормативно-правовое поле не стимулирует новаторов защищать свои изобретения. И все же эксперты сходятся во мнении, что главное отличие между Украиной и европейскими странами — не в правовом обеспечении защиты гражданами своих прав на интеллектуальную собственность, а в отношении к проблеме и уровне правовой культуры. Так, в Европейском суде по правам человека не рассматривалось ни одного дела по нарушению авторского права, и не потому, что в Европе его никто не нарушает, просто европейские ученые, художники, литераторы и все прочие обладатели интеллектуального имущества умеют его защищать.

«Каждый производитель интеллектуального продукта в первую очередь должен подумать о его нормальной защите, поскольку в условиях рыночной экономики обход патента — это один из элементов конкурентной борьбы, один из способов захвата рынков», — убежден Валентин Чеботарев. К примеру, авторы компьютерных программ защищают свой продукт от копий таким образом, чтобы диск попросту невозможно было инсталлировать вторично (хотя специалисты, которых в Украине хоть отбавляй, легко взламывают такую защиту). Они же умеют зашифровывать в созданной ими программе собственное имя, это серьезно облегчает судебный процесс (у украинских патентных поверенных подобные прецеденты уже были). Однако, что касается остальных творцов интеллектуального продукта, они не только не могут, но и нередко не хотят отстаивать свои права в суде.

Более того, многие даже не знают, как изначально можно защитить свой продукт. «Нашим авторам проще обидеться и забыть о нанесенном им ущербе, чем обратиться в суд. Те же художники или скульпторы вообще не задумываются о получении патентов. Причина — в недостаточной правовой грамотности украинцев. Да что там художники, если ни в одном научном институте ни одна научная статья не поставлена на материальный баланс», — говорит Григорий Прохоров-Лукин. Патентный поверенный Александр Адаменко рассказал об украинском изобретателе, который еще в 1993 году на своей кухне разработал многоуровневую сигнализацию.

Подтверждением высокого технического уровня этого изобретения стали патенты Украины и Российской Федерации, полученные на него при помощи поверенного. То есть этот технически конкурентоспособный продукт можно было внедрить в промышленное производство. Но, случайно встретившись с изобретателем через десять лет, Адаменко обнаружил, что ученый так и не вышел из своей кухни, поскольку панически боялся, что у него украдут разработку. И подобных примеров — сотни. «Наши ученые должны найти золотую середину между страхом перед кражей их произведения и здоровым желанием заработать деньги. Они не понимают, что патент можно обойти (и его обходят), только если количества охранных документов, которыми обкладывается интеллектуальный продукт, недостаточно», — утверждает Александр Адаменко.

Нет рынка — нет проблемы

Семь лет назад рационализатор предъявил иск на сумму 7,5 тыс. гривен одному из украинских металлургических заводов за использование его рацпредложения, и до сих пор не может получить этих денег. Поначалу Голосеевский районный суд Киева не удовлетворил иск новатора. Затем Апелляционный суд это решение отменил. После было еще два неудовлетворительных судебных решения и две их отмены по апелляции. Наконец, рационализатор решил оплатить судебную экспертизу. На этот раз суд обязал предприятие выплатить рационализатору сотни тысяч гривен компенсации. Апелляционный и Верховный суды подтвердили вынесенный вердикт, который металлургический завод в течение трех лет и не подумал исполнить. Пришлось упорному рационализатору обратиться в Европейский суд по правам человека, после чего Министерство юстиции Украины пригрозило заводу большим скандалом. Его дирекция, наконец, связалась с изобретателем, заключила с ним мировое соглашение и выплатила часть суммы компенсации.

Казалось бы, история типичная, но все же этот пример по-своему уникален, поскольку рационализатор оказался человеком упрямым. Обычно правообладатели не хотят даже начинать судебную волокиту. Но без их заявлений ни один государственный орган не может ничего сделать. «По нарушениям прав на торговые знаки мы стабильно открываем около пятидесяти уголовных дел в год, по нарушениям прав на промышленную собственность — не более двадцати. Почему так мало? Потому что такое уголовное дело мы можем возбудить только при наличии заявления от правообладателя», — констатирует Сергей Лебедь. И чиновники, и эксперты признают, что эта социально-экономическая проблема комплексна: авторские права нарушаются, поскольку украинцы еще многие годы не будут покупать лицензионный Windows, да и далеко не все предприятия готовы потратить несколько тысяч или несколько десятков тысяч долларов на обеспечение своих сотрудников лицензионным программным продуктом. Однако сказать, что эта проблема полностью решена в европейских странах и США, тоже нельзя. Но, положим, французское предприятие сотню раз подумает, прежде чем использовать чужую или непроверенную торговую марку либо нелицензионный продукт: помимо огромных штрафов (от ста тысяч евро и выше) и конфискации всей контрафактной продукции, такое деяние будет грозить ему потерей имиджа и своей ниши на рынке.

В то же время любое украинское предприятие может отделаться посильным штрафом или попросту дать взятку судьям или милицейским чиновникам. Поэтому рынок интеллектуальной собственности в Украине остается хаотичным. По свидетельству Николая Паладия, ежегодно в нашей стране выдается пятнадцать-двадцать тысяч патентов, но из них на внедренные изобретения приходится не более одного процента. «Причем это не всегда нужные отечественному рынку изобретения, ведь в стране отсутствует структура, которая контролировала бы рынок внедрений», — подчеркивает глава Госдепартамента. Получается, что истинной цены интеллектуальной собственности не знают ни ее творцы, ни те, кто на нее посягает, ни чиновники государственных органов. А это значит, что грамотное отношение общества к интеллектуальному продукту должны обеспечить не карательные, а просветительские меры.